Размер шрифта: A A A Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц Х
Включить версию для слабовидящих
07.08.2015

Выиграть читателя

«Детская игра – зарождающаяся потребность искусства в юной душе», – говорил Ф. М. Достоевский.

Действительно, в игре и через игру ребенок впервые переживает сладость преображения реальности посредством волшебного допущения «как бы» и «если бы». В игре ребенок испытывает чувства, сходные с чувствами создателя художественного произведения, что отмечал еще Ю. М. Лотман, говоря о том, что «восприятие (и создание) произведения искусства требует особого – художественного – поведения, которое имеет ряд общностей с игровым». Ребенок тоже ощущает себя творцом своего игрового мира: его условных реалий, его героев, его правил и законов. Игровой опыт ребенка позволяет ему затем легче входить и в пространство искусства, ибо ребенок уже знает, что такое условность, знает некоторые приемы и способы художественного преображения реальности.

Игровой мир и художественные миры – бесконечно сообщающиеся сосуды в жизни ребенка. Игровое мироощущение открывает ребенку «двери» во многие книги, а книги, в свою очередь, поставляют ребенку колоссальные новые ресурсы для его игровой практики: сюжеты, персонажей, приемы, яркую языковую орнаментацию и т.д. При этом деятельностная природа игры, ее опредмеченность дают ребенку возможность с особой силой пережить очарование художественного вымысла.

Простейшие обыденные наблюдения говорят нам, что игра с книгой, ее обыгрывание – не новость для детей; в своей домашней игровой жизни дети сами выступают инициаторами такого способа присвоения художественного текста. Следовательно, есть очевидная отправная точка для развития игрового опыта детей в эту сторону.

Говоря об играх в библиотеке, мы должны четко разделять для себя здесь два потока: игры как таковые, обозначающие библиотеку как детское учреждение, признающее право ребенка на игру, как природосообразный для него вид деятельности – и это игры в любой возможной для данной библиотечной территории форме (подвижные и настольные, индивидуальные и групповые, деловые и творческие и др.). С другой стороны, преимущественное для детской библиотеки направление игровой деятельности – это собственно библиотечные игры.

Понятие «библиотечные игры» объединяет разные виды игр общностью их содержания; в основе содержания этих игр – всегда книга, читательская деятельность и библиотека. Цель библиотечных игр – развитие культурной грамотности ребенка, формирование и углубление базовых читательских умений и навыков. И, разумеется, венец наших усилий – развертывание творческих возможностей юных читателей.

Замечательный детский поэт-лирик В. Берестов, говоря о детях, отметил, что дети, конечно, духовные существа, но их духовность «затаенная», она живет в ребенке как великая потенция, которую нужно разбудить и укрепить, в том числе и с помощью книги, «приумножающей богатство детского сердца». Конечная цель игротворчества вокруг книги – формирование творческих импульсов для жизнетворчества юного человека, обогащение его ресурсами, позволяющими ему при любом темпе и перегруженности быта жить духовной жизнью, воспринимать и чувствовать поэзию жизни.

Понятия «творческое чтение» и «читательское творчество» достаточно многомерны, они вмещают все многообразие творческих реакций, вызываемых чтением: потребность нарисовать, сочинить, театрализовать и т.д. Но стержнем читательского творчества остается творческое осмысление прочитанного, творческое «отдарение» тексту пониманием.

Ребенок от природы эмоционален и легко воспламеняется вымыслом, испытывая, временами, истинный восторг. Но «восторг от непонятого – мучительный восторг», – предостерегал еще В. Г. Белинский. Наша задача и заключается в том, чтобы создать для юного читателя систему опосредований и импульсов, ведущих его путем осознания своих стихийных художественных восторгов. Знаменательно, что сегодня в школьное образование достаточно настойчиво продвигается герменевтическая концепция, герменевтические подходы ищем и пробуем мы и в библиотечной практике.

В одном из своих рассказов Ф. Искандер превосходно сформулировал особенность коммуникационного посыла произведений искусства: «А главное в искусстве <...> о чем бы ни говорило искусство, это подробности. Нежелание расставаться. Вечная страсть любящей души – нежелание расставаться». Разумеется, это «нежелание расставаться» должно быть, в идеале, двусторонним, встречным: от автора – через образ – к читателю и обратно, когда читатель не просто воспринимает художественную реальность, но окрашивает ее собою.

Чтобы впечатления читателя были воистину индивидуально-личностными, они должны оформиться, ограниться, созреть – читательское творчество, как всякое творчество, «не терпит суеты». Поэтому, если говорить об игровой обусловленности читательского творчества, то следует говорить о «неторопливых играх», к которым, несомненно, относятся, например, игры в формате литературно-библиографического игрового буклета.

Эта игровая форма появилась в наших библиотеках сравнительно недавно (в 90-е годы), хотя за рубежом известна уже давно, широко используется книжной торговлей, библиотеками, правда, пожалуй, более легковесно, чем у нас. У нас ее распространение стимулировалось появлением в детских библиотеках полиграфической и множительной техники.

В чем же преимущества этой игровой формы?

Прежде всего, она создает возможности для максимально персонифицированного библиотечного общения. Буклет выдается на руки читателю, пожелавшему принять участие в игре, и в дальнейшем читатель абсолютно суверенен – конечное решение остается всегда за ним. Читатель сам определяет меру и порядок своих усилий, наиболее адаптивный именно для него режим работы, форму предъявления результатов своей деятельности и т.д. Буклет позволяет любому читателю реализовать свой личностный потенциал без риска «потерять лицо», что важно для многих детей, особенно переживающих какие-либо коммуникативные затруднения.

Игра в форме буклета увеличивает шансы ребенка на игровую успешность, так как здесь над ним не довлеют волнение и риск случайных сбоев непосредственного аудиторного общения. У ребенка есть время подумать, выбрать и оформить свои творческие решения, есть возможность опереться на совет и помощь в своей семье, использовать информационные подсказки самого буклета. Таким образом, юный читатель чувствует себя максимально свободным, что способствует раскрепощению его интеллектуально-творческих потенций.

Буклет – персонифицированная игра и с другой стороны коммуникативной цепочки; в нем очень сильно авторское начало.

Не забудем, это дистанционная игра и игра, растянутая во времени. Отсутствие энергетики непосредственного общения здесь компенсируется большим запасом энергетики содержания и энергетикой авторского присутствия. Игровые задания не могут быть в буклете шаблонными и пресными, напротив, они должны быть настолько оригинальными, интересными, увлекательными, чтобы обеспечить притяжение внимания читателей и удержание его в течение достаточно длительного времени. Каждое такое задание – плод творческих поисков и усилий автора буклета и, соответственно, вполне правомерно их предложение читателю от собственного имени. Доверие, с которым автор при этом открывает читателю мир своих фантазий, личный читательский опыт, создает нити лирического натяжения между автором и читателем, являющиеся дополнительным магнитом и стимулятором игры.

Игры-буклеты могут создаваться с разной целевой установкой. Они могут провоцировать продвижение ребенка в книжных ресурсах – на это, например, ориентированы буклеты летнего чтения, получившие широкое распространение в библиотеках. Буклет может стимулировать и перечитывание, осмысление прочитанного, выявление в нем его историко-литературных и смысловых контекстов (буклеты авторского и жанрового характера). Наконец, они могут направлять творческую энергию читателей, предлагая им игровые идеи для творческой разработки и реализации. Часто в одном буклете соединяются сразу несколько целевых побуждений. При этом мы апеллируем к универсализму личности ребенка, предоставляя ему максимальное разнообразие возможностей для самопрезентации. Стоит отметить, что игра в форме буклета, позволяет ребенку дерзать, выходя за границы своего читательского возраста и опыта – как правило, буклет имеет гибкую возрастную адресацию, это всегда игра «на вырост».

Творческие задания в игровом буклете тоже имеют свою ступенчатость и целевую иерархию.

В творческих заданиях первого уровня сложности мы опираемся на детский опыт стихийного обыгрывания книги, когда ребенок «растаскивает» книгу на множество игровых компонентов, в зависимости от преимущественных для каждого конкретного ребенка эмоциональных импульсов, исходящих от художественного текста. Зная эмоциональную ненасытность детей, их неутоленность конечностью любимого текста («нежелание расставаться»!), памятуя о любви детей к художественной детали и подробности, мы и предлагаем юным читателям поучаствовать в развертывании этих деталей и подробностей. Например, предлагаем пофантазировать, как в разбойничьем домике обустроился каждый из бременских музыкантов – ведь в сказке ничего про это нет, а ребенку так хочется продлить и укрепить ощущение уюта и безопасности, обретенное героями! Или просим придумать свою модель «кашехода» для обитателей сказки «Горшочек каши», оказавшихся в ситуации уличного кашеизвержения, которое так смешит и восхищает маленьких читателей. Мы приглашаем реализовать чудесную фантазию Г. Х. Андерсена – о цветах, которые, когда хотят полетать, превращаются в бабочек, – и создать свои хороводы «цветобабочек» и т.д.

Такого рода задания с энтузиазмом воспринимаются детьми. Ведь большинство детей – кинестетики, и любое прямое, неотвлеченное действие – фантазирование средствами графики, апплицирования, дизайнирования, коллажа, – желанно и легко для них.

В таком варианте обыгрывания художественного текста есть и свои преимущества, и свои недостатки. Преимущество – творческое соучастие, родственное соединение с текстом через творческое развитие, заложенных в нем идей. Здесь уже ребенок начинает ощущать пленительную «бесконечность книги» – в одном из возможных ее проявлений. А недостаток – неизбежный игровой произвол, «отлеты» от конкретной художественной реальности, связанные с поглощенностью собственным вымыслом. И, конечно, в этих игровых заданиях еще нет главного, чем живет и дышит каждая книга – слова.

Поэтому, следующий уровень игровых заданий это игровые задания, связанные именно со словом как главным конструктором художественного текста. Нам важно разбудить в ребенке вкус к слову, интерес к его возможностям и в конечном итоге – способность воспринимать искусство слова.

Реализуются эти целевые посылы через творческие игровые задания, связанные со словотворчеством и словесным образотворчеством. Они также разные по творческой нагруженности. Мы можем обратить читателей к периоду собственного словотворчества – общеизвестному периоду «великих лингвистов» от двух до пяти – и попросить их вспомнить с помощью мам и бабушек свои детские речения. Какими, например, чудесными детскими «словотворениями» одарили нас читатели: «зимнушки», «алешник» (телефон), «клоусник» (клоун и фокусник, объединенные в сознании малыша, посетившего цирк), «хватит задумываться, отдумайся скорей!» и т.д.

Или, обращаясь к опыту словотворчества Пеппи Длинныйчулок, мы предлагаем читателям попробовать создать свои новые слова и дать им толкования. Для детей слово долго сохраняет оттенок чего-то магического, волшебного: как происходит удивительное соединение образа предмета со словом, как предмет начинает жить особой жизнью, когда он назван?! Поэтому дети охотно принимают предложение создать свои слова, приобщаясь к этому таинству. Благодаря юным читателям-словотворцам появился чудесный «челозорик» (озорной человечек), «пьюнча» (толстый, веселый малыш). А один из наших постоянных игроков-буклетистов Коля Дурникин создал целый лексикон на новом языке: «ломокс», «кенс», «ваханкес», «боклэн», «ксанур», «лаплакин», «ваюр», «яфорини», «фоляк», «анела», «грак» и др. Стоит вспомнить, что в детстве Д. Р. Р. Толкин тоже играл в лингвистическую игру, создавая свой язык, а потом, позже, из этой игры вырос целый мир, пленивший уже не одно поколение читателей.

Очень охотно участвуют дети в играх со словом в варианте словесного конструктора. Например, с большим энтузиазмом и азартом было воспринято читателями предложение в буклете, посвященном А. Линдгрен, посоревноваться в составлении новых слов из слова «дураковаляние». Чемпионом здесь стала Лиза Бараш, нашедшая 418 слов! Замечательные плоды приносят и словесные «искалки», расширяя словарный запас детей и углубляя представление о смысловых оттенках словоупотребления в конкретном художественном тексте. Когда в буклете «Территория сказки» мы предложили поискать и подумать, почему же младшая дочь купца просила именно аленький цветочек, читатели, проведя разыскание по словарям, поразились тому, чего, оказывается, на самом деле хотела девушка! Ведь в стародавние времена «аленький» означало не только цвет, но было одним из синонимов для обозначения милого, желанного, любимого друга.

Затем мы будем продвигаться дальше, создавая игровые ситуации для того, чтобы читатели пробовали действовать словом, апеллируя к достижению уже определенного художественного результата. Например, мы предлагаем детям стать современными мифотворцами и дать свои образы-имена ручью, речке, камню, холму, огню, дождю – всему тому, что окружает ребенка в родной природе, при этом, сообразуясь с физикой самого явления и образными возможностями родного языка. И появилась фея маленькой, скромной деревенской речки по имени Тихоструйка, и тучный, рыхлый бог Дождило, и резкий, как нож, бог огня Огнор. Обратим внимание, как удивительно соразмерны и гармоничны по звучанию и образной окраске творения юных читателей.

Или, играя в контексте пушкинского художественного мира, опираясь на признание юного Пушкина: «...в моей душе едины звуки переливаются, живут», – мы предлагаем читателям тоже попробовать «услышать» окружающий их мир – прорисовать звуковую картину зимнего катка, весеннего дня в городе, школьного урока и т.д. (какие звуки будут отчетливо преобладать в стихотворениях на эти темы) и поискать адекватный каждой теме словесный ряд с этими звуками. А напоминая о любви царскосельских лицеистов пушкинского выпуска к жанру эпиграммы, мы призываем попробовать «наточить» свои словесные эпиграммические «стрелы», обращая их на известных пушкинских героев – Старуху, царя Дадона, Троекурова, Швабрина и т.д., находясь при этом в границах соответствующего художественного контекста.

Собственные попытки художественной работы словом неизбежно обращают юного читателя к наблюдениям и осмыслению того, как это делает Мастер – поэт или писатель. Таким образом, мы пробуждаем в ребенке «эмоцию формы», интерес к тому, «как это сделано».

Наконец, следующий уровень творческих игровых заданий – это задания интегрирующей и синтезирующей направленности, позволяющие собирать и обобщать художественные впечатления, выводить некие закономерности в рамках данной ли художественной реальности или целого ряда художественных явлений. Читатель здесь играет в пространстве таких эстетических категорий, как «жанр», «образ», «автор», пытаясь толковать художественные образы, формулировать пружины жанровых конструкций, интерпретировать авторские художественные решения. Эти задания получили у нас название «рассуждалок», так как требуют развернутого формулирования мысли, аргументирования утверждений.

Игровые задания этого уровня всегда ставят читателя в проблемную ситуацию, побуждая идти от конкретного художественного факта к обобщению. Например, мы просим объяснить читателя, в чем, по его мнению, заключается «правда сказки», если пословица утверждает, что «сказка – ложь», а поэт, наоборот, говорит: «Не бойся сказки, бойся лжи, а сказка – сказка не обманет...». Или мы предлагаем обосновать нашу читательскую привязанность к Карлсону, который очевидный эгоист, врун, жадина и хвастун. Обращаясь к сказке Г. Х. Андерсена «Русалочка», мы ставим читателей перед проблемой оценки авторского художественного решения: прав ли сказочник, что не сделал невесту принца злой, высокомерной, холодной, а наоборот, показал ее милой, кроткой, прелестной, усиливая тем самым наши читательские мучения. Читатель оценивает частное художественное решение с точки зрения целого, с точки зрения конечного художественного результата, пытаясь понять логику авторской творческой мысли и способы ее художественной реализации.

«Рассуждалки» – один из любимых видов игровых заданий для наших читателей. Дети импульсивны, восприятие их непосредственно и эмоционально. Но на самом деле, детям хочется упорядочить свои впечатления, им нравится ощущение прочности в пространстве художественного вымысла. Еще более нравится читателю субъектная позиция во взаимодействии с художественным текстом. Такая позиция поднимает читателя в собственных глазах, стимулирует его наблюдательность, способность к анализу и обобщению. Суждения юных читателей всегда интересны, оригинальны, глубоки. Как, например, бросились читатели на защиту Карлсона! Соглашаясь с тем, что Карлсон любит прихвастнуть и пожадничать, они, в то же время, увидели и другое: «Карлсон умеет придумывать увлекательные игры», «Карлсон превращает жизнь Малыша в веселую и интересную», «он устраняет скуку из жизни Малыша, делает ее интересной. В результате Малыш становится веселым и деятельным». В Карлсоне читатели оценили «умение радоваться каждому дню», «находчивость и веселый характер». Ксения Бобылева рассуждает: «Угрюмые люди – это дети, которым ничего не разрешали», – и восклицает: «Разве нам нужны такие люди?» Юные читатели воспринимают и очень ценят последовательное отстаивание прав детей в творчестве А. Линдгрен: «Пока ты ребенок, нужно играть, проказничать и веселиться», «Детская жизнь – полная противоположность обычного быта». Дети напоминают, как важно сохранить «детский блеск в глазах» и как нужно им, чтобы взрослые «понимали, поддерживали и не мешали». О том, какие потрясающие «рассуждалки» мы получили по игровому буклету «Ученики сказочника» (по сказкам Г. Х. Андерсена), мы уже писали.

Игровые задания этого уровня трудны для юного читателя в силу ограниченности его и художественного, и жизненного опыта. Но мы даем их с установкой на совместную работу ребенка и взрослого в кругу семьи. Со-размышления, со-беседования ребенка и взрослого не на бытовые, а на бытийные темы могут создавать прекрасные минуты духовного единения, так необходимые в наше сверхторопливое время, низводящее человеческие связи и отношения до уровня пунктирных линий.

Как видим, литературно-библиографический буклет – игра, серьезно «нагруженная», требующая большого личностного вложения от играющих, и уже поэтому обреченная на узкий круг участников.

В то же время, она весьма трудозатратная и для библиотеки. Нужно разработать содержание буклета, выбрать адекватное дизайнерское решение, распечатать буклет, провести презентационные мероприятия и распространение буклета, обеспечить поддержку игровой инициативы на всей дистанции игры, собрать работы, провести тщательный анализ каждой из них и, наконец, нужно провести завершающую встречу с читателями – участниками игры. Завершающая итоговая встреча – очень важная фаза данной формы игры. Именно здесь происходит резюмирование смыслов читательских открытий и интерпретаций, в свободном общении уточняются смысловые акценты, комментируются работы участников, отмечаются эксклюзивные творческие находки каждого. Читатель должен не только получить удовольствие и самоудовлетворение от своей работы (удовольствие – естественный фон любой игры), но почувствовать радостное ощущение отклика на свои творческие усилия и свершения, осознать их как духовный опыт, способный обогатить другого человека.

Как видим, работа немалая, а отдача, в смысле количественных показателей, по которым, увы, по-прежнему оценивают деятельность библиотеки, не столь велика. Так «стоит ли игра свеч»?

Наверное, здесь каждая библиотека «выбирает по себе», сообразуясь со своими задачами, ресурсами и возможностями. Да, эти игры рассчитаны не на массового читателя, они призваны поддерживать и стимулировать потенциального элитарного читателя. Такой читатель очень нужен нам сегодня, когда и реальный мир, и страна Фантазия не очень благополучны. Именно этот читатель – необходимое связующее звено между двумя мирами, сохраняющее их равновесие и здоровье, и именно он, в то же время, наиболее действенный и убедительный транслятор читательской культуры в детской среде. За десять лет использования в ЦСДБ г. Челябинска этой игровой формы на ней выросла уже целая генерация читателей, которыми мы гордимся: Лиза Бараш, Соня Потапова, Володя Лымарев, Ксения Бобылева, Коля Дурникин, Тарас Семенюк, Алена Сорокина, Миша Долганов и многие другие. Некоторые буклеты прошли уже ни по одному кругу, открывая новые читательские имена.

В своей «Бесконечной книге» писатель М. Энде сказал, что «есть много дверей в фантазию», и, может быть, для кого-то такой «дверью» станет литературно-библиографический игровой буклет. Пусть же будет и эта «дверь» тоже.

Литература:

1. Берестов, В.Д. Пробудить гениальность / В.Д.Берестов.– Ярославль: Академия развития,2007. – 288 с.

2. Искандер, Ф.А. Человек и его окрестности / Ф.А.Искандер. – М.: Время, 2006. – 734 с.

3. Лотман, Ю.М. Искусство в ряду моделирующих систем / Ю.М.Лотман //Об искусстве: структура художественного текста. Семантика кино и проблемы кинопоэтики.– СПб., 1998.– С. 248.

4. Сафонова, Н.К. Игры в детской библиотеке: теория, методика, библиотечная практика / Н.К.Сафонова /ЧГАКИ. – Челябинск, 2006. – 58 с.

5. Сафонова, Н.К. Ученик сказочника или «настоящий креативный взрыв» /Н.К.Сафонова // Школьная библиотека. – 2006. – №5. – С.36-40.

Н. К. Сафонова


Возврат к списку

К началу страницы