Размер шрифта: A A A Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц Х
Включить версию для слабовидящих

Счастливый вечер

Вечер тронул мягкой лапой,
Я и книга, мама с папой,
Вместе нам так интересно,
Открываем мир чудесный!

Введение

Довольно долго мы для ребенка являемся центром его мира. В нашей любви он черпает чувство уверенности и безопасности, сознание прочности и гармоничности мира.

Наши слова для ребенка становятся первым источником знания о мире и о себе.

Примерно до 2–2,5 лет наше общение с ребенком происходит в форме рассказывания. Мы, родители, должны отдавать себе отчет в том, что мы – первый и главный источник культурных влияний на ребенка в его раннем детстве, сильный и незаменимый именно потому, что наш ребенок беспредельно доверяет нам. Как же должны заботиться родители о своем языковом развитии, как искать любые пути и способы совершенствования своего искусства рассказывания!

Примерно с 2,5 лет становится возможным общение с ребенком через книжный текст: активно развивается мозг малыша, прирастает объем внимания, способность к сосредоточению. Соответственно, наступает время не только разглядывания книги и рассказывания по картинкам, но и громкого чтения книги.

Это важный этап в жизни ребенка. С нашей помощью ребенок начинает входить в сферу оперирования «культурными предметами, созданными человеком для человека», – так обозначил этот рубеж психолог М. Каган. Я бы добавила, «созданных человеком» для очеловечивания себе подобных. Ведь духовность ребенка затаенная, ее еще нужно разбудить, запустить механизм ее развития и саморазвития.

С помощью слов и образов книги у ребенка начинает формироваться избирательное, эмоционально и эстетически окрашенное отношение к людям, предметам, различным видам деятельности – то самое «богатое отношение», о котором мечтал для детей замечательный кинорежиссер Ролан Быков.

Разумеется, на каждом возрастном этапе чтение с ребенком должно соответствовать его возможностям и насущным потребностям в данный момент детства. Именно с этим расчетом мы и подходили к отбору текстов. А еще мы думали при отборе о том, чтобы предлагаемые нами тексты интересно и выразительно звучали именно в изустном исполнении. Мы отбирали тексты и из классики детской литературы, и из книг современных авторов, российских и зарубежных. Пространство для выбора есть, и немалое!

Конечно, главный индикатор для каждого родителя здесь – индивидуальные особенности своего малыша. Поэтому, остановив свое внимание на том или ином тексте, прежде всего, прочитаем его сами с собой. Обживемся в нем, освоимся, прикинем на своего ребенка (где ему будет трудно слушать, что он может не понять или упустить), подумаем об акцентах, о паузах, о возможных вопросах и пояснениях. Представим, как это будет звучать в нашем исполнении, что уже для нас как для исполнителей в тексте будет трудно или легко. И уже потом, как осознанный, пережитый нами подарок, понесем это ребенку.

Не будем забывать, что эти чтения – не только наша забота об умственном, нравственном, эстетическом развитии нашего чада, но и забота о самих себе, о нашей семье тоже! Потому что эти чтения – радость нового, совершенно особого, тоже «богатого» общения со своим ребенком, из которого могут вырасти замечательные узы дружества, понимания и заинтересованности друг в друге на долгие годы. Наверное, все родители этого хотят – так не будем этот шанс упускать!

Счастливого вечера, счастливого чтения!

В нашем пособии три раздела, обеспечивающие читательскую дистанцию от 2 до 10 лет. Это период, когда ребенок еще целиком наш, под нашими руками, и мы очень многое можем и должны дать ребенку на этом отрезке детства. Обращаем ваше внимание на то, что возраст рядом с каждой книгой мы выставляем ориентировочно. Каждый ребенок развивается в своем индивидуальном ритме – кто-то торопится и зашагивает вперед, кто-то сосредотачивается и выжидает. Поэтому, главный ориентир в выборе и продвижении в книжных ресурсах – возможности, потребности и интересы каждого конкретного ребенка!

Репертуар чтения, который мы вам предлагаем, – один из возможных и, конечно, не исчерпывающий богатейших ресурсов фонда детской литературы. Вы можете сверять, уточнять, дополнять, развивать дальше репертуар чтения своего ребенка, ориентируясь на сходные по тематике и назначению библиографические материалы в традиционной и электронной форме.

Примерный список таких полезных ресурсов перед вами.

• Тимофеева, И. Н. ЧТО и КАК читать вашему ребенку от года до десяти: энциклопедия для родителей по руководству детским чтением. И. Н. Тимофеева; ред. Н. Н. Мазняк; Российская национальная библиотека. - Санкт-Петербург: Б. и., 2000. - 511 с. Энциклопедию можно найти на сайте Российской национальной библиотеки и на сайте информационного портала школьных библиотек России – РШБА.

• Bibliogid.ru – сайт о детском чтении, ориентированный, в первую очередь, на руководителей детским чтением и одновременно доступный старшим подросткам. Включает в себя около двадцати разделов, которые разносторонне освещают проблемы детского чтения. Тема «БиблиоГида» – книги и дети, точнее – хорошие книги для самых разных детей. Цели и задачи – беседы взрослых о детском чтении. Многие страницы предназначены для всей семьи. Все материалы авторские.

• Papmambook.ru – это сайт для тех, кто воспитывает детей в возрасте от полутора до девяти лет и читает им книги. Обзоры новинок детской литературы, рецензии и мнения экспертов. Интервью с детскими писателями, художниками, переводчиками и др. Подборка книг для чтения с детьми.

• Рекомендательный каталог «Детям и о детях: издательства России сегодня», составленный сотрудниками Отдела рекомендательной библиографии Российской государственной детской библиотеки. Каталог ежеквартальный, аннотированный. Каталог знакомит с новинками текущего репертуара литературы для детей.

• Региональный сайт детских библиотек Ленинградской области под руководством ЛОДБ. Электронный каталог представляет собой рекомендательные списки литературы для детей, сгруппированные по авторам, названиям и темам. Представлены полные тексты: отрывки и цитаты из текстов.

• В электронной библиотеке «Сказка» собрано около 300 сказок.

• Dedushka.net – детская сетевая библиотека. Книжку можно подобрать по возрасту, если просто «хочется что-нибудь почитать...», или по автору, если знаем его.

От 2 до 5

Уже с 2–2,5 лет становятся очевидными и сильно заметными индивидуальные особенности ребенка. И это требует персонифицированного попечения, выстраивания индивидуального ритма и индивидуальной системы развития, и чтение здесь не исключение. Какие точки и ситуации этой возрастной дистанции благоприятны для включения книги и чтения в обиход малыша?

Главный ресурс развития на этом этапе – речевое развитие. Именно от 2 до 5 (перечитаем одноименную книжку К. И. Чуковского!) ребенок осуществляет сложнейшую работу по освоению и присвоению ресурсов родного языка. И это не мелочь, и не частность, так как речевое развитие напрямую связано с развитием мозга: там, где языковая среда примитивна и бедна, где у ребенка мало возможностей совершенствоваться в этом направлении, – мозг стопорится, демонстрирует задержки развития.

Архиважно создавать в этот период много побуждений к развитию и совершенствованию речи – и книги здесь, конечно, большое подспорье. Новые слова, игры со словами, которыми полны книги для этого возраста, стимулируют и двигают вперед речевое саморазвитие ребенка.

С двух лет и далее по нарастающей разворачивается процесс осознания ребенком собственного «Я». И наша задача – создавать позитивное и адаптивное пространство для первых шагов «самости» ребенка. В частности, подбрасывать «топливо» для собирания своего «Я» через наблюдения, сравнения, проговаривания определенных, важных для ребенка ситуаций. Сделать это можно, в том числе и на материале детских книг с маленьким героем.

Кстати, возможность обозначить свои книжные предпочтения – тоже один из вариантов «самости», и не самый плохой! Позволим ребенку самому выбрать книгу для вечернего чтения, посоветуемся с ним заранее. Запишем ребенка в детскую библиотеку и дадим ему право и возможность самостоятельного движения в книжно-предметной среде библиотеки, адаптированной специально для него. Все это, тем более, кстати, что в этот период ориентировочная деятельность, выражающаяся в бесконечных пробах и поисковых движениях, занимает важное место в жизни ребенка.

Ребенок становится способным к первым шагам читательской деятельности и потому, что к этому периоду происходит прогрессивный скачок в развитии внимания: ребенок способен концентрироваться на определенном объекте до 15 минут, замечать не только целые вещи, но и их части и детали. Точно также у ребенка появляется и способность видеть смысловые связи между страничками книги, концентрироваться на событийной канве повествования.

С трех лет многие дети приобщаются к своему первому социализирующему институту – детскому саду. Это важное событие в жизни ребенка, являющееся, одновременно, и трудным испытанием для него. Малыш вынужденно меняет максимально дружественную и адаптивную среду на среду нормативную, с едиными требованиями для всех. Это серьезная психологическая ломка, и мы должны изо всех сил поддержать своего ребенка в этот момент. Домашние игры с ребенком, вечерние чтения как раз будут выполнять здесь свою терапевтическую функцию, будут поддерживать близость с постепенно «отделяющимся» от нас ребенком. Подчеркнем, что нам ни в коем случае нельзя «сворачивать» отношения с ребенком на этом этапе, сводя их к чисто функциональным («поел, почисти зубки и спать!»), – согласимся, соблазн такой есть! Но если мы хотим, чтобы ребенок вырастал нашим другом, по-настоящему, а не только по крови близким человеком, мы должны находить время и почву для наполненного, содержательного общения с ним.

Где-то на пороге 4 лет начинается бурное развитие детской способности к фантазированию. Через фантазирование ребенок преодолевает неизбежно малый свой жизненный опыт. В то же время в фантазировании для него открывается широкое поле для творчества. Фантазирование тоже нуждается в «топливе» – ярких побуждающих импульсах. Их ребенок сам черпает из окружающего мира, с нашей помощью он и в книге откроет для себя неисчерпаемый источник для собственных творческих фантазий и реакций.

Читая с ребенком, мы не должны забывать отметить: как красиво сказал писатель, как интересно придумал, какое забавное и необычное слово, герой, ситуация и так далее. Здесь мы закладываем начатки эстетических эмоций, которые уберегут ребенка от превращения книги просто в «информацию», сохранив для него радость чтения.

Еще один важный момент этого периода. Настаивая на своей «самости», ребенок в то же время очень нуждается в нашем одобрении, хочет «быть хорошим». Перед ребенком встает задача усвоения принятых в обществе этических эталонов. Фундаментальная система этических эталонов человеческого сообщества зафиксирована именно в книжной культуре. И самый первый их поставщик в детскую среду – сказка. Все сказки для детей от 2 до 5 откровенно «воспитательны» и апеллируют именно к передаче ребенку правил «этической грамматики».

С 3–4-летнего возраста начинается активная дифференциация по половому признаку: дети интересуются своей половой принадлежностью, гендерной ролью (начинаются игры в «дом-домик», «папу и маму» и т.д.). И это хорошо, тормозить процесс половой идентичности нежелательно, так как это оборачивается потом для ребенка жизненными сложностями и комплексами. Книга как поставщик богатого и разнообразного косвенного опыта, особенно благоприятного тем, что этот опыт можно «остановить», «задержать», «повторить», помогает запустить механизм половой идентификации. Поэтому, отбирая книги для чтения со своим ребенком, мы особо обращаем внимание на те, где герой того же пола, что наш сын или дочка; акцентируем внимание на тех качествах и поступках героев, в которых воплощаются одобряемые обществом мужские или женские эталоны поведения.

И последнее. Не будем забывать, что и внимание, и память ребенка в этот период жизни носят абсолютно непроизвольный характер. Ребенок может сосредотачиваться на том, что ему интересно, запоминать то, что вызывает у него живой эмоциональный отклик. Поэтому, главное правило в приобщении к чтению на этом этапе – никакого давления и «террора чтением». И выбор книг, и длительность чтения максимально сообразуем с возможностями, потребностями и интересами своего ребенка. Доверительные, дружественные отношения с ребенком, наша собственная заинтересованность детской книжкой позволят нам постепенно расширять и обогащать круг чтения своего малыша.

Всем удачи и счастливого чтения!

Фольклорные сказки:

  • 2–4 года: «Заюшкина избушка», «Кот, Петух и Лиса», «Три медведя», «Волк и семеро козлят»;

  • 3–5 лет: «Три поросенка» (англ.), «Горшочек каши», «Бременские музыканты» (нем.).

Фольклорные сказки – идеальное чтение для малыша. Сильный, динамичный сюжет, четкие в своей нравственной определенности характеры, повторы, организующие восприятие, и ситуации, всегда актуальные для малого ребенка. Например, один дома и опасности, с этим связанные («Кот, Петух и Лиса», «Волк и семеро козлят»), дом и свое место в доме как способ обозначить и закрепить свое присутствие в мире («Три медведя», «Заячья избушка»).

Литературные сказки и рассказы:

Прёйсен А. Козленок, который умел считать до десяти. (2–3)

Сказка-тренажер, позволяющая усвоить ребенку счет в пределах десятка. Сверхзадача сказки: показать ребенку, как глупо, нелепо и даже опасно встречать агрессией все новое и незнакомое.

Сутеев В. Под грибом. Палочка-выручалочка. Мешок яблок. Яблоко раздора. (2–4)

По сюжетам, героям сказки эти близки к фольклорным. Их дополнительное преимущество – лаконичность, прозрачность и простота языка, мягкость и юмор. В основе каждой сказки – важные грани этических инстанций, которые должен усвоить ребенок (дружба, добрососедство, доброта и великодушие, сметливость и способность к творчеству и т.д.). Текст здесь неразрывно связан с иллюстрациями, автором которых является также В. Сутеев.

Киплинг Р. Слоненок. (3–4)

Великолепный перевод К.И. Чуковского. В сказке есть ритмика, так важная для этого «стихового возраста», есть герой-ребенок (слоненок!) в познавательной ситуации, столь характерной для малыша. Есть чему поразиться и удивиться (экзотическая страна!), есть что узнать и запомнить (зачем слону такой странный нос, в чем его преимущества).

Куприн А. Слон. (3–5)

Повествование основано на приеме фантастического бинома: гигантский, экзотический слон в обычном доме, у обычной девочки в гостях. Сюжет добрый, трогательный, с большим потенциалом для дофантазирования самого маленького читателя-слушателя.

Мурр Л. Крошка Енот и тот, кто живет в речке. (2–3)

Снова ребенок в ситуации познания мира и преодоления страха перед его многообразием. Доброжелательность как ключ к присвоению мира и укоренению в нем.

Прокофьева С. Сказки про Машу и Ойку (2–4). «Не буду просить прощения» (3–4).

Легкие и ясные сказки с героем – ровесником ребенка. Ситуации сказок также просты и найдут живой отклик в житейском и эмоциональном опыте малыша (любовь и, временами, отторжение от самых близких людей, свои вещи и распоряжение ими, первые попытки дружить и радости-горести, с этим связанные).

Катаев В. Дудочка и кувшинчик. Цветик-семицветик. (3–5)

Сказки простые по сюжету, но так изобретательно, так интересно рассказанные, что доставляют истинное наслаждение ребенку, «фанатику слова»!

Пантелеев А. Фенька. Буква «ТЫ». Про Белочку и Тамарочку («Большая стирка»). (4–5)

Первая сказка – особенно любимый детьми сюжет о «маленьком человечке», да еще таком человечке, рядом с которым ребенок может пережить «минуты славы» – собственного превосходства, сознания своих преимуществ. Второй рассказ с той же доминантой. Автор с нежным юмором показывает, сколь сложна и драматична языковая работа ребенка, который разбирается со сложной проблемой: буква как звук и буква как знак и смысл. Детская психология, особенности детского мировосприятия чудесно переданы и в рассказах про Белочку и Тамарочку.

Самойлов Д. Слоненок, который хотел учиться. (3–4)

Сказка в стихах, легко исполняется по ролям. Стих легкий, выразительный, хорошо выписана поэтом голосовая партитура каждого героя. Музыка стиха, юмор, игра берут ребенка в плен сразу.

Рауд Э. Сипсик («Как Сипсик на Луну летал», «Сипсик и такси», «Приключения Сипсика на крыше», «Сипсик сражается с осами»). (3–5)

Сказки с героем – самодельной куклой, так и просятся для чтения вместе с куклой! Для девочки Ани Сипсик становится и игровым партнером для множества игровых затей, и другом, придающим смелости, но и осторожности, и ответственности в своих самостоятельных шагах познания мира.

Эме М. Сказки про Дельфину и Маринетту («Кот Альфонс», «Злой Гусь»). (4–5)

Очарование этих сказок – в сельском просторе и свободе маленьких героинь-сестренок, живущих на ферме. Для девочек весь окружающий их мир одушевлен и говорит с ними на одном языке. Как с равными, дружат они с Котом, Осликом, Гусем и другими обитателями фермы. Девочки по-французски практичны и решительны, по-детски наивны и беспечны.

Линдгрен А. Крошка Нильс Карлсон. Мирабель. Часы с кукушкой. (3–5)

Неподражаемая линдгреновская интонация, ее умение чувствовать ребенка и говорить на его языке. Одинокий ребенок, чье одиночество скрашивает маленький человечек Нильс Карлсон; больные дети коротают свое вынужденное затворничество и неподвижность придуманной ими тайной часов с кукушкой. «Мирабель» – сказка о силе детских желаний, о вожделенной кукле, вырастающей на грядке из волшебного семечка.

Носов Н. Про Незнайку («Как Незнайка был музыкантом», «Как Незнайка был поэтом», «Автомобиль Винтика и Шпунтика»). (3-5) Живая шляпа. Замазка. Бобик в гостях у Барбоса. (4–5)

Незнайка с его веселым и бесшабашным незнанием очень укрепляет веру ребенка в себя. Юмор ситуаций, юмор возраста – на этом настояны рассказы Носова, и писатель великолепно художественно реализует эти разновидности юмора!

Остер Г. Привет Мартышке. 38 попугаев. Зарядка для хвоста. Бабушка Удава. (3–5)

Смешные и очень теплые сказки. При всей простоте и незатейливости сюжетов, в этих сказках всегда есть посыл для раздумий, для прирастания душевного опыта ребенка. Кроме того, всегда есть игровой посыл – эти сказки легко обыгрываются, есть импульсы для подвижных игр, для лингвистических игр, для ролевых игр.

Блайтон Э. Знаменитый утенок Тим. (2–3)

Идеальная сказка для этого возраста, для первого «кризиса самости». Автор очень уважает эти первые шаги самости, поддерживает дерзания ребенка, укрепляет его в желании наращивать пространство полномочности.

Балинт А. Гном Гномыч и Изюмка («Ку-Куколка», «Репейник», «Гномычевы крылышки», «Возьмем его домой», «Где этот Фадей»). (3–4)

Прелесть этих сказок в необычных героях: взрослом (но необычном взрослом!), Гном Гномыче и ребенке-поросенке Изюмке. Сказки по-хорошему воспитательны, но известная назидательность сюжетов снимается именно необычностью героев.

Румянцева И., Баллод И. Про поросенка Плюха («День рождения дядюшки Барсука», «Снежный гусь»). (3–5)

И снова герой поросенок! Он трогательно смешной, наивный, нетерпеливый, доверчивый – словом, настоящий ребенок! Яркий детский характер и есть главная прелесть этих сказок.

Цыферов Г. Сказки («Надо подумать», «Одинокий ослик», «Ах, Ах!», «Облачковое молочко»). (3–5)

Фантастика этих чудесных поэтичных сказок абсолютно детская. То есть, фантастика проистекает здесь из детского мировосприятия, для которого весь мир – живое и первозданное чудо.

Усачев А. Жили-были ежики («В одном не очень дремучем лесу», «Шишина-машина», «Как Вовка учился плавать»). (4–5)

Ежики в этом «не очень дремучем лесу», конечно, дети. И зовут их так же, как обыкновенных детей: Вовка, Вероника, Сенька. И случаются с ними тоже обычные для всех детей вещи: они играют, ссорятся-мирятся, знакомятся с миром и каждый день открывают что-то новое в себе. Написано это легко, современным языком, с юмором, но без пустого комикования.

Бианки В. Как Муравьишка домой спешил. (3–4)

Одна из первых «сказок-несказок», изобретенных писателем. Она открывает ребенку целый мир у него под ногами. Использование фольклорных приемов: антропоморфизма, повторов, диалогов облегчает восприятие познавательного потенциала этой сказки. В сказке такой «вкусный» язык, она такая «складная», что надолго становится любимицей детей.

Хогарт Э. Мафин и его веселые друзья («Как Мафин пел песенку», «Мафин и Паук»). (4-5)

Герои этих сказок – игрушки, что делает их очень удобными для разыгрывания, тем более, что Мафин все время играет в ролевые игры. Сюжеты цикла сказок следуют по возрастающей сложности. Эти две сказки, пожалуй, самые богатые смыслами. В первой Мафин, привыкший все осваивать через подражание, убеждается: есть то, чему подражать невозможно – таланту, например. Во второй Мафин убеждается в том, как обманчива внешность и как все мы важны друг для друга – мы можем выпустить на волю фею, живущую внутри каждого из на нас, а можем своим отношением и убить ее.

Вангели С. Гугуцэ – капитан корабля («Шапка Гугуцэ», «Долг», «Песенки», «Его величество Гугуцэ»). (3–5)

Герой этого цикла историй – настоящий маленький мужичок. Он еще не ходит в школу, но уже готов брать на себя ответственность за все, что вокруг него происходит. И ответственность эта не от детского самодовольства и преувеличения своих возможностей, а по праву любви. У этого мальчика доброе и щедрое сердце. Эта книжка полусказочная «детская утопия» – мир в ней такой, каким бы его хотел видеть любой ребенок. Природа здесь щедра и добра к ребенку, взрослые уважительны, внимательны и доброжелательны, а жизнь – бесконечна и полна радостных чудес.

Зощенко М. Рассказы про Лелю и Миньку («Елка», «Глупая история», «Самое главное»). (4–5)

В своих детских рассказах писатель нисколько не сюсюкает с ребенком. Наоборот, он требователен, иногда до беспощадности. В некоторых рассказах есть автобиографический компонент, но даже здесь автор далек от умиления «золотым детством». Главный ресурс детства писатель видит в преодолении: лени, незнания, эгоцентризма, жадности. Рассказы смешны, но от этого смеха слегка поеживаешься, так как хорошо понимаешь – смеешься и над собой тоже.

Чуковский К. Федорино горе. Тараканище. Крокодил. (2–4)

Первые эпические поэмы ребенка! Сюжет драматичен, события держат ребенка в плену, и он приучается следить за сюжетом; еще и потому, что стихотворная форма облегчает ему эту работу. Стих здесь самый удобный для малыша – его любимый хорей, а каждая строчка вспыхивает в голове картинкой. Чуковский знает, что мышление малого ребенка абсолютно наглядно. А сколько здесь чудной звукописи, игры ритмом и словом! Идеальное чтение для литературного развития ребенка.

Георгиев С. Грустное дерево («Кто я?», «Забивалка и говорилка», «Эскимо», «Грустное дерево», «Дедушкин чай»). (4–5)

Рассказы Георгиева про мальчика Саньку хороши великолепной демонстрацией «поэтического обживания мира», свойственного малышу на подходе к старшему дошкольному возрасту. Это рассказы и, одновременно, полусказки, поскольку у малыша одно органично перетекает в другое в силу естественного в этом возрасте синкретического мироощущения и в силу того, что он находится с миром в постоянных игровых отношениях.

От 5 до 7

Эта ступень детства называется старший дошкольный возраст и заканчивается она переходом в младший школьный, то есть, поступлением в первый класс общеобразовательной школы. Период значимый, ответственный и насыщенный – от него во многом зависит готовность к школе и школьное благополучие.

Опять обратим внимание на ситуации и психофизиологические ресурсы этого возрастного периода, которые предрасполагают к активному общению с книгой.

Возраст от 5 до 7 лет – своеобразный пик фазы обособления на этой ступени детства. Ребенок окреп, вполне владеет своим телом и его ресурсами. Он накопил уже довольно весомый запас наблюдений и знаний, из которых складывает свою первую целостную картину мира. Окреп ум ребенка, он способен сопоставлять, сравнивать, видеть сходства и различия, появляются первые зачатки логического мышления. Хотя мыслит ребенок по-прежнему не понятиями, а представлениями, которые отображают жизнь более живо, ярко, конкретно.

Все эти новообразования ребенка придают ему вес в собственных глазах и вызывают горячее желание признания своей большей полномочности со стороны окружающих – знаком этого становится бесконечное «ячество» ребенка («я думаю», «я считаю», «я могу», «я решил» и т.д.).

Взрослые часто игнорируют этот скачок развития; в их представлении ребенок остается все тем же ведомым малышом, который не имеет права противопоставлять себя нашей воле. И это порождает непонимание, отчуждение, конфликты.

Совместные чтения книг с героем-сверстником ребенка позволяют смягчить, а то и разрешить этот конфликт. Ребенок в этом чтении черпает для себя ресурсы самоуважения и «самопонимания», а взрослый имеет возможность увидеть знакомые ситуации изнутри – не со взрослой, а с детской точки зрения, понять и принять детскую мотивацию, часто нам неведомую.

Учитывая новые возможности ребенка, в этих чтениях значительно большее место, чем это было раньше, будет занимать общение по поводу прочитанного – это чтение с остановками, рассуждениями и обсуждениями. Побуждения к этому у ребенка нужно всячески приветствовать, ни в коем случае не обрывая («не мешай», «давай дальше», «не отвлекайся», «так мы никогда не закончим»), потому что это начало формирования ценнейшего читательского и личностного качества – способности к рефлексии.

Учтем, что дети на этом возрастном этапе очень взыскательны к тому, какая доля внимания им обеспечена, и иногда достаточно деспотично борются за внимание к себе. Постоянство вечерних чтений в этом случае может являться стабилизирующим фактором коммуникативного семейного фона. Ребенок привыкает, что в каждом дне есть только его время и, вольно-невольно, готовится к этому вечернему общению. Важно, чтобы к нему готовились и мы, обдумывая темы для разговоров, предугадывая возможные вопросы ребенка и наши ответы.

Отметим также, что это и возраст формирования другого важнейшего качества – способности к эмпатии (сопереживанию). Пробуждаясь, оно нуждается в тренинге и развитии. Конечно, самое ценное и убедительное, когда ребенок видит примеры сопереживания, сострадания, сорадости, сочувствия в реальной жизни. Но и косвенный опыт, почерпнутый из книг и других произведений искусства, очень значим; тем более что здесь отношения и чувства проступают более очевидно, чем в реальной жизни. Не нажимая излишне (речь идет о чувствах!), все же осторожно акцентируем при чтении внимание ребенка на этих моментах: «Как жаль девочку, сколько ей пришлось пережить!», «Какой молодец, самому трудно, а он другу помог, выручил», «Какой гордый и добрый, его все обижают, а он никому злом не ответил!» и т.д.

Очень полезны в этом случае разные варианты театрализаций. Театрализации выявляют смысл каждого слова текста, его эмоциональный подтекст, интонационную партитуру. А привлечение невербальных средств выразительности – мимики, жестов – делают чувства и переживания героев более понятными, «присвоенными» на уровне физического состояния.

На этом возрастном рубеже интенсивным и значимым для ребенка становится сверстническое общение. Появляются друзья, подруги – это самое начало жизни со своим поколением. Этот момент также нуждается в нашем особом внимании и поддержке. Поддержка должна проявляться в доброжелательном внимании к друзьям и подругам ребенка, в уважении детского выбора друзей, а также в том, что мы поможем ребенку в накоплении коммуникативных ресурсов. И в этом тоже нам способны помочь детские книги. Ребенок видит, как ведут себя герои в разных жизненных ситуациях, отмечает для себя, какие средства они находят для выхода из трудных положений и «мотает себе на ус», присваивая что-то в свой коммуникативный арсенал. Не говоря уже о том, что постоянное общение с книгой совершенствует вербальный ресурс общения ребенка.

Для этого возраста существует одна довольно трудная «засада». Это повышенная родительская тревожность по поводу школьного будущего ребенка, которое уже не за горами. Мы сравниваем своего с другими, нервничаем, страшимся, что что-то «недодали», «недовооружили», дергаем ребенка, таская его по многочисленным школам развития, курсам подготовки и прочее, доводя иногда ребенка почти до невроза.

Стоит помнить, что самое ценное, что мы можем сделать для подготовки ребенка к школе, – это сформировать психологическую устойчивость и подготовить общеучебные навыки: внимание, память, реактивность, моторика. А чтение, счет, английский язык – со всем этим школа успешно справится сама! Наша главная задача в этот период – максимально транслировать ребенку нашу доброжелательность, веру в него и безусловную любовь; тогда он действительно пойдет в школу «вооруженным»!

Не будем лишать ребенка на этом последнем кусочке относительно свободного детства радости просто игры, просто чтения (не полезного!), просто общения!

Удачи и счастливого чтения!

Фольклорные сказки:

  • «Гуси-лебеди», «Жихарка», «Сестрица Аленушка и братец Иванушка», «Царевна Лягушка», «Василиса Премудрая», «Зимовье зверей», «Лисичка со скалочкой» (5–7)

  • из сказок бр. Гримм: «Храбрый портняжка», «Золотой гусь», «Госпожа Метелица» (5–7)

На этом возрастном этапе выбираются несколько другие фольклорные сказки. Сейчас это по преимуществу волшебные сказки. Именно они питают фантазию, которая в этот период – самый сильный ресурс ребенка. Также эти сказки помогают формированию первых этических эталонов, в которых очень нуждается дошкольник, вступающий в мир людей.

Литературные сказки и рассказы:

Андерсен Г.-Х. Дюймовочка. Принцесса на горошине. Свинопас. Огниво. (5–7)

Всегда интересный сюжет и непревзойденное искусство рассказывания. Интонация Андерсена безыскусно пленительна; он сам, несомненно, один из самых обаятельных героев своих сказок. Кроме того, в сказках Андерсена так много ярких, выразительных деталей, и это очень нравится детям данного возраста с их наивно-эстетическим отношением к художественному тексту.

Гауф В. Карлик Нос. Калиф-аист. (5–7)

В сказках этого немецкого сказочника герои всегда страдают от столкновения с чем-нибудь волшебным (здесь автор явно идет в разрез с фольклорной традицией). Гауф один из первых сказочников, который настаивал на «обыкновенном чуде», сделанном усилиями собственного сердца, ума и рук.

Киплинг Р. Рикки-Тикки-Тави. (5–6)

Яркая, отважная, экспрессивная сказка. Да еще главные герои – змеи и храбрый маленький мангуст. Противостояние героев так интересно, змеи проявляют столько коварства, а мангуст – столько решительности и отваги, что оторваться от созерцания этого поединка невозможно!

Мамин-Сибиряк Д. Н. Серая Шейка. (5–7)

На этом возрастном этапе ребенок уже способен на полноценное сопереживание. Но эту способность нужно «включить» и развить. Сказка о Серой Шейке – один из лучших ресурсов для этой цели. Героиня так хрупка и уязвима, положение ее столь отчаянно, опасность, грозящая ей, так реальна и грозна, что это заставляет замирать и отчаянно биться сердечко ребенка, горячо сочувствовать героине и желать ее спасения.

Толстой Л.Н. Лев и собачка. Акула. Прыжок. Филипок. (5–6)

Короткие (и в этом их огромное преимущество!), но столь содержательно насыщенные рассказы. В первых трех исключительность сюжетной ситуации, понятной уже из названий, обеспечивает концентрацию внимания ребенка. В «Филипке» же все вполне обыденно, но неотразимо привлекателен сам главный герой рассказа, с которым дети легко себя отождествляют.

Толстой А. Н. Как ни в чем не бывало («Фофка», «Прожорливый башмак», «Снежный дом»). (5–7)

Эти малоизвестные сказки писателя ни на что не похожи. Вернее, похожи на детские страшилки, и этим они будут неотразимо привлекательны для маленького читателя, ярого сторонника «сладкого ужаса». А язык А.Толстого такой «густой», такая в нем яркая образность, что доставляет почти физическое удовольствие!

Шварц Е. Л. Сказка о потерянном времени. Два брата. (6–7)

В этом возрасте ребенок только-только начинает осознавать такую сложную и неуловимую категорию, как «время» – так что первая сказка весьма в этом смысле актуальна. Другая же сказка – грустная, глубоко драматичная, несколько даже непривычная для Шварца-сказочника. «Отстань», – сказал Старший брат Младшему, и тот пропал, попав в холодные, бездушные руки Прадеда Мороза (не путать с Дедом Морозом!). Сказка о том, как трудно разморозить свое сердце и согреть другое.

Паустовский К. Стальное колечко. Теплый хлеб. Растрепанный воробей. (5–7)

Сказки, во всяком случае две первые, о временах давних и тяжелых (в них явно слышатся отзвуки военных битв и пожаров). Эти времена даже от ребенка требовали силы духа. Знаменитая толстовская «диалектика души» – основа этих сказок. Главное здесь – не чудеса и волшебство, а душевное напряжение и нравственные усилия маленьких героев. «Растрепанный воробей», собственно, о том же, но здесь в роли ребенка выступает маленький городской воробышек, изо всех своих птичьих силенок помогающий девочке осуществить ее мечту.

Пройслер О. Маленькая Баба Яга («Бумажные цветы», «Нежданные гости», «Снеговик», «Прилипшие мальчишки»). (5–7)

Сказка – «этический перевертыш». Маленькая Баба Яга старается стать «хорошей ведьмой». И, как любой ребенок с чистой, незамутненной душой, она однозначно понимает слово «хорошая», без корпоративного контекста, и вовсю делает хорошие дела. А ребенок-читатель, вникая в драму маленькой Бабы Яги, сам открывает и убеждается в том, как это здорово – хотеть, мочь и уметь делать добро!

Остер Г. А вдруг получится?! Великое закрытие. Испорченная погода. (5–7)

Из того же цикла про Мартышку, Слоненка, Попугая и Удава, но несколько посложнее смыслами. О великом искушении дерзнуть, шагнуть в неведомое, об относительности всех открытий и законов, о взаимосвязанности всего со всем в этом мире. И, как всегда у Остера, даже сложные, по сути, философские мысли, облечены в парадоксальную и веселую игру.

Москвина М. Что случилось с крокодилом («Слон и Еж», «Чаинка», «Песня», «Что случилось с крокодилом»). (5–7)

Сказки Москвиной – из современных сказок о «чудесах среди бела дня». Это не чудеса волшебных палочек, а чудеса самой жизни, о которой мы по-прежнему очень мало знаем, и чудеса нашего отношения к ней. Москвина уверена, что в жизни возможны такие неожиданные сочетания, такие «странные сближения», что ого-го! И тогда у крокодила может появиться детеныш – летучий птенец, а из выброшенной чаинки вырастет куст, который поит всех пахучим чаем прямо с куста!

Усачев А. Школа снеговиков («Как Морковкин поймал зайца», «Как Снеговички делали леденцы»). (5–7)

В сущности, эти веселые рассказы о детях и их жизни. Интерес к происходящему обостряется «остранением»; тем, что дети необычные – юные снеговички. То обостряет интерес и служит источником создания юмористических ситуаций.

Носов Н. Карасик. Огурцы. Дружок. (5–6)

В этих рассказах Носов, сохраняя свою великую способность подмечать все смешное, непривычно строг и требователен к ребенку. Не от взрослого занудства, не от неверия в ребенка, а, напротив, от огромной веры в изначальную «хорошесть» ребенка, в его стремление быть хорошим. Взрослый должен только помочь этому стремлению осуществиться.

Погодин Р. Откуда идут тучи («Хлеб с солью», «Жаба», «Паразит»). (6–7). «Где ты, Гдетыгдеты?» («Чтобы все разглядеть поближе», «Я теперь Миша Речкин», «Что ты с гордостью прибавишь», «Шла собака через мост»). (5–6)

Маленький герой Погодина – человек мечтательный и думающий, а еще у него безошибочно работает в душе нравственный компас. Погодин показывает, как постепенно усложняются представления мальчика о мире и людях, как постепенно разрушаются прежние «черно-белые» схемы («красивый-некрасивый», «вредный-полезный», «сильный-слабый» и др.). Таковы же и герои его сказок из цикла «Где ты...» – Мышонок Терентий, жеребенок Миша, Вовка Попугаев и др.

Коваль Ю. Полынные сказки («Марфушина сказка в три блина длинной», «Марфушина сказка про Степного брата», «Сказка о праздничных стихах», «Сказка про серебряного сокола»). (5-7) Чистый дор («Вишня», «Бунькины рога», «Нюрка», «Выстрел»). (6–7)

Творчество этого писателя – одна из вершин детской литературы XX века. В «Полынных сказках» несомненно влияние фольклора, но так ярко переосмысленного, так красиво пересказанного! Это как родниковая вода – вкусно, свежо и после силу в себе чувствуешь немереную! И сказки, и рассказы Ю. Коваля замечательно пробуждают генетическую память, в том числе, языковую, формируя вкус к «речи родимой, неизгладимой». Рассказы из «Чистого Дора» – незамысловатые деревенские истории: про раненую лошадь, бодливого быка, которому хотят подпилить рога, про девчонку Нюрку, единственную первоклассницу в деревне. Но эти рассказы исполнены такой живой прелести и полноты жизни, в них такие живые и подлинные в каждом своем движении характеры, что оторваться от этого невозможно! Самое замечательное, что при всей многомерности, это написано невероятно компактно – для дошкольников это очень важно.

Вестли А. К. Папа, мама, восемь детей и грузовик («В город приезжает бабушка», «Бабушка катается на трамвае», «Маленький гость – большое событие»). (5–7)

Повесть в рассказах, вполне сюжетно законченных, о жизни многодетной норвежской семьи. Эти рассказы исполнены такого оптимизма и радости жизни, что заряжаешься, как от самой лучшей батарейки! При этом автор нисколько не сглаживает трудные реалии жизни. Отчего и убеждаешься, что апартаменты или обычная типовая квартира – это вторично, а первично терпение, понимание, искренний интерес друг к другу, любовь, наконец! Написано легко, нежно и с юмором.

Драгунский В. Денискины рассказы. («Заколдованная буква», «Тайное становится явным», «Друг детства» – 5–7, «Красный шарик в синем небе», «Старый мореход», «На Садовой большое движение» – 6–7).

Неувядаемые «Денискины рассказы» – уже несомненная классика! По недоразумению, рассказы Драгунского часто числят за юмористикой. Безусловно, для них эти рамки слишком узки. Драгунский действительно великолепно владеет и юмором положений, и юмором возраста. Но его рассказы неизмеримо богаче просто комических ситуаций. Главный интерес здесь – как живет и развивается душа ребенка, прирастая сознанием красоты, ощущением потери, открытием сложности жизни и человеческих отношений. Рассказы очень поддерживают в ребенке чувство самоуважения, питают первые потребности в рефлексии.

Георгиев С. Рассказы про Вовку Абрамушкина. (5–7)

Рассказы явно в традиции В. Драгунского. Может быть, несколько проще, но, тем не менее, очень славные. Георгиев написал много сюжетов для знаменитого «Ералаша», поэтому в рассказах его всегда есть некая постановочная пружинка, а в диалогах репризность; они очень хорошо звучат вслух.

8–10 лет

Начальная школа – следующий важный этап детства, завершающийся исходом в отрочество. Основные новообразования этого этапа, так или иначе, связаны со школой и школьной жизнью.

Например, в сфере мышления главным приобретением становится отвлеченное словесно-логическое мышление. Программа всех предметов начальной школы базируется именно на «рассуждающем мышлении». Соответственно, в нашей домашней жизни, в наших чтениях с ребенком все большее место должны занимать рассуждающие формы общения, в которых первую скрипку мы должны все более уступать ребенку, так как он очень нуждается в интеллектуальном самоутверждении.

Ребенок – младший школьник – уже способен к развертыванию воображаемых ситуаций, управлению сюжетом, простейшим обобщениям. При этом обобщаются более-менее существенные связи и отношения, по преимуществу самые очевидные и наглядные. Обобщения совершаются не вообще по тексту, а в пределах конкретного образа или ситуации и всегда носят эмоциональный характер.

Будем терпеливыми, не будем торопить и подталкивать ребенка в сторону большей логизации и резонерства! В наивно-эстетическом восприятии младшего школьника много чудесного, что утрачивается на последующих возрастных ступенях: чувство слова, способность переживать эстетическое удовольствие как физическое – всем существом, радостно! Отметим и обостренное чувство комического, и еще многое другое.

Кстати, многих детей в этот период посещает желание каких-то собственных творческих «отдарков» вослед прочитанному, увиденному, услышанному (попытки сочинительства, рисования, лепки, актерства и т.д.). Будем это поддерживать и приветствовать – собственное творчество обостряет эстетическое зрение и слух ребенка.

Младший школьник получает новые импульсы речевого развития, что связано с требованиями школы, с необходимостью овладевать правильной литературной устной и письменной речью. Мы, соответственно, получаем новые возможности для демонстрации книги как источника и ресурса речевого совершенствования. И чтение вслух здесь особенно предпочтительно, поскольку в таком чтении слова оживают, как спящие царевны, ребенок перекатывает их во рту, ощущая их вкус и аромат и присваивая их уже на уровне артикуляции.

Вполне органичными в этот период будут любые внутрисемейные чтецкие игры и конкурсы: и чтение по ролям, и чтение «с листа», и исполнительские внутрисемейные конкурсы (любимого стихотворения, стихотворения «на тему», короткого рассказа и т.д.).

Набирает обороты процесс суверенизации. Ребенок обогащается школьными знаниями, нарабатывает банк новых умений и навыков, получает опыт более широкого и разнообразного общения. Все это объективно способствует укреплению самоуважения и жажду признания своего нового статуса и новой полномочности.

Мы, взрослые, должны на это реагировать с большим тактом и пониманием. Во всяком случае, в сфере чтения пространство «самости» ребенка нужно расширять неукоснительно; ведь в идеале – чтение дело приватное, интимная, личная сфера духовной жизни. Предоставим ребенку все больше возможностей для самостоятельного выбора и решения по поводу того, что читать, даже если нам предмет выбора ребенка не очень по душе. Мы можем высказывать свои сомнения после чтения, опять-таки, очень осторожно и тактично, с обязательным аргументированием, подчеркивая, что это наше мнение, а у ребенка есть право на свое. При этом будем побуждать и ребенка к аргументированию, помня, что аргументирует и мотивирует ребенок еще плохо – сбивчиво, путано, односложно, косноязычно. Будем терпеливы, будем вслушиваться и пытаться «развернуть» детские мысли, («правильно я тебя поняла, что...», «ты, наверное, хочешь сказать, что...» и т.д.).

Поскольку наши чтения носят совместный характер, мы можем оговаривать у ребенка право на предложение своих книг для чтения. Но это не должно быть в форме прямого давления или приказа – обязательно просьбой и взаимным соглашением. Если ребенок резко противится, не будем настаивать («хорошо, я тогда ее сама с собой почитаю, мне она очень нравится»); видя нашу лояльность, ребенок, может быть, потом сам захочет к этому вернуться.

Стоит помнить, что стрессовый фон периода начальной школы связан с наступлением нормативности на все сферы детской жизни, с резким сужением нестандартизированного пространства его бытия. Происходит своеобразное «обесцвечивание» многомерной ранее детской жизни, сужение ее бурного потока до колеи. Это безусловная драма этого периода детства, сильный и длительный стресс, которому нужно противостоять.

Нам нужно искать средства и способы, чтобы возвращать ребенку всю полноту мира, всю эмоциональную гамму жизненной симфонии. В сфере чтения это связано с поиском тех художественных ресурсов, которые пробуждают фантазию, показывают таинственную неисчерпаемость мира, помогают открыть «поэтическую прелесть факта», увидеть необычное в обычном (сказка, стихи, фэнтези).

С другой стороны, очень нужны и важны художественные тексты с элементами комического. Ребенок в этом возрасте весьма восприимчив к комическому и открывает для себя смех как средство защиты и противостояния огорчениям, неудачам, обидам и страхам. Поддержим это обретение ребенка, ложащееся в основание «чувства юмора» – одного из ценнейших личностных ресурсов человека.

В то же время, нельзя забывать, что младший школьный возраст – очень важный момент в формировании личностного пространства человека. Ребенок уже осознает себя в настоящем и пытается обобщить свое прошлое. Это период первой «ностальгии по детству», когда ребенок любит рассматривать свои детские фотографии, требует рассказов о том, как он «был маленьким»; не прочь ребенок возвратиться и к своим «малышовым» книжкам, перелистать, перечитать их. Эти душевные движения младшего школьника тоже нуждаются в поддержке, ибо ребенок начинает складывать свое внутреннее «Я», свою духовную биографию.

Большую помощь ребенку в этот момент может оказать реалистическая проза о детстве. Повести и рассказы о детстве пробуждают в ребенке поток личных ассоциаций, побуждают сопоставлять, сравнивать, делать какие-то обобщения относительно героев повествования и относительно себя самого.

Регулярность и интенсивность совместного чтения по мере движения к подростковому возрасту, конечно, будет меняться, но главное, чтобы оно не исчезло совсем! По мере укрепления читательской суверенности ребенка, будут меняться формы; чтение вслух где-то заменится на взаимное зачитывание понравившихся отрывков и эпизодов, пересказывание, обмен читательскими впечатлениями и т. д.

Петербургская поэтесса Анна Игнатова рассказывала, что ее папа читал ей вслух до 21 года! И она вспоминает это как великий дар доброго и умного общения с любимым и близким человеком.

Всем удачи и счастливого чтения!

Зощенко М. Рассказы про Лелю и Миньку («Не надо врать», «Калоша», «Золотые слова», «Через 30 лет»). (8–9)

Эти автобиографические рассказы знаменитого юмориста и сатирика мы уже упоминали в предыдущем разделе. Теперь мы отобрали рассказы, более нагруженные смыслами. В них по-прежнему много комических деталей и ситуаций, и это будет с энтузиазмом отмечено читателем – младшим школьником. И в то же время здесь автор явно хочет не столько дать посмеяться, сколько побудить задуматься. И не над детской ситуацией только (хорошо или плохо поступил в данном конкретном случае), а над жизнью с ее тонкостями и сложностями, не умещающимися в схемы. Не случайно автор часто перескакивает с детских событий на «взрослую жизнь», размышляя, как и чем то или иное событие давнего детства отозвалось «через 30 лет». Рассказы дают пищу для серьезных и глубоких разговоров о внутрисемейных отношениях; предупреждаем, что взрослые здесь далеко не всегда априорно правы!

Стилистика и интонация рассказов М. Зощенко очень своеобразна и требует хорошей предварительной адаптации в тексте, чтобы он «зазвучал».

Житков Б. Рассказы о животных («Про обезьянку», «Про волка», «Мангусты», «Беспризорная кошка»). (8–9)

В этом возрасте дети особенно любят читать и слушать рассказы о животных. Почему «особенно»? Потому, что на своем горьком (школьном!), опыте убеждаются, что животные обладают счастливым преимуществом по сравнению с людьми (особенно взрослыми!), – любить абсолютно безусловно, вне зависимости от двоек, пятерок и хорошего поведения. Поэтому многие в этот период страстно мечтают о «своем звере», вспомните линдгреновского Малыша!

Рассказы Б. Житкова, помимо свойственного ему замечательного искусства рассказывания, хороши особенным поворотом в этой теме («человек и животные»), серьезностью и даже драматичностью, которые при этом никак не педалируются и лишены какого-либо публицистического захлеба и пафоса.

Рассказы хороши именно тем, что в них много «воздуха» для наших собственных духовных усилий по выстраиванию своей оценки происходящего, своей позиции.

Истории рассказаны от первого лица, нисколько незамысловатые – о том, как в жизни героя появляется в разные периоды и возрасты то обезьянка, то волк, то мангусты, то кошка. Иногда эти истории драматичные, как история про обезьянку (хотя в рассказе много смешного, что хорошо запоминают ребята). Иногда история заканчивается вполне вроде бы благополучно, как, например, история с мангустами. Но это благополучие тоже заставляет крепко задуматься! Да, у них (мангустов), конечно, есть теплый дом, там их кормят и холят, но счастье ли это для них? Мы ведь видели, какие они у себя, в природе, ловкие, отважные, как они умеют бороться, а теперь будут есть и спать... И становится понятным уважение автора к беспризорной кошке, которая «сама по себе кошка, своя собственная»!

Читается легко; стоит заранее подумать о смысловых и эмоциональных акцентах, способных провоцировать дальнейший разговор с ребенком.

Линдгрен А. Мы все из Бюллербю («Как Улле приобрел собаку», «Мальчишки не умеют хранить свои тайны», «Вечер с переодеваниями», «Что мы делаем по дороге домой»). (8–9)

Еще из собственного детства мы хорошо помним сказки замечательной шведской писательницы. Ее реалистическую прозу знают гораздо меньше, а зря! Именно здесь Линдгрен ярко и убедительно доказывает, что детская жизнь, детское мировидение – сами по себе волшебство, даже без Карлсона и Пеппи.

Как интересно живут ребятишки с хутора Бюллербю, где всего-то пять домов, нет ни телевизоров, ни компьютеров! Зато у них есть неиссякаемый интерес к миру и завидная игровая фантазия. В этих рассказах о ребячьих затеях легкий слог, узнаваемая детская речь и детская логика, много-много оптимизма и юмора. Последний настолько заразителен, что создает трудности при чтении вслух – то и дело захлебываешься смехом!

Носов Н. Рассказы («Замазка», «Федина задача», «Дружок», «Тук-тук-тук», «Фантазеры»). (8–9)

Эти рассказы – детская классика. Конечно, реалии жизни здесь контрастируют с современной жизнью (прошлый век, 40–60-е годы!). Но детство во все эпохи остается детством, оно, как замечательно сформулировал один хороший писатель, – «изменяющаяся постоянная». Все дети проходят через детские страхи, радостное и безудержное детское фантазерство, через детские «ляпы», обусловленные неумением просчитывать события хоть на шаг вперед.

Носовские рассказы так психологически убедительны, так искусно сюжетно выстроены, так ярко рассказаны, что и сейчас читать их – наслаждение! Однако взрослым нужно быть готовым пояснять детали и подробности, связанные с контекстом времени.

Сотник Ю. Рассказы («Маска», «Учитель плаванья», «Как меня спасали», «На тебя вся надежда»). (9–10)

Еще один классик российской детской литературы. Он тоже, как и Н. Носов, числится по разряду «детской юмористики», но явно ею не исчерпывается.

Вообще, заметим, что проза для этого возраста очень часто содержит солидную дозу юмора. Почему? Наверное, потому, что мировосприятие ребенка в этот период выходит уже далеко за пределы детской «центрации». Восьми-девятилетний становится способным видеть себя со стороны, остро реагирует на то, как его воспринимают окружающие. Это период, когда в ребенке силен порыв к самосовершенствованию, а юмор – как раз то, что позволяет с этой трудной работой справляться.

Рассказы Ю. Сотника не только комичны, но и драматичны, так как они зримо и ярко демонстрируют частую пропасть несовпадения и непонимания между детьми и взрослыми («На тебя вся надежда...»), и смех тут явно с привкусом некоторой горечи. Для ребенка это полезное и терапевтическое чтение, так как позволяет ему, вечно у нас виноватому и «запиленному», понять и отрефлексировать свои действия и поступки, их побуждения и мотивы, не всегда ему явные в живой быстротекущей жизни.

Тексты рассказов довольно большие для чтения вслух. Поэтому нужно или читать с продолжением, или поработать предварительно над некоторыми сокращениями, разумеется, максимально щадящими для смысла и художественной ткани повествования.

Голявкин В. Избранное («Не-а», «Крути снежные вертя», «Как-нибудь», «Две шапки», «Вязальщик» и др.). (8–10)

Виктор Голявкин – удивительный писатель, если не сказать загадочный. При всей краткости и видимой простоте его рассказов, они как-то все время ускользают от тебя, не укладываясь в готовые «домики» оценок.

Вот рассказ «Не-а». Вроде бы, про типичного лентяя-лоботряса с небрежной, неопрятной челкой над глазами. И рассказчик как раз пытается доказать герою всю очевидную нелепость и неудобство такой прически. Но в этом диалоге, течение которого, казалось бы, предрешено, вдруг открывается такое превосходство этого лентяя-лоботряса, такая «нелинейность» его мышления, такая творческая изобретательность! Кто над кем «прикололся», тут еще большой вопрос! И так у Голявкина всегда – коварны для нас, взрослых, его рассказы...

Диалог абсолютно главенствует в этих рассказах, дополнительная трудность – компактность (рассказы в четверть или полстранички); короткие вещи читать – особенное искусство, требуется виртуозная интонировка и выразительность, чтобы смыслы «услышались».

Драгунский В. Денискины рассказы («Старый мореход», «На Садовой большое движение», «Арбузный переулок», «Стучат колеса тра-та-та», «Девочка на шаре»). (8-10)

Рассказы о подросшем Дениске Кораблеве – наверное, самые яркие, самые лиричные и глубокие в этом цикле. Чистая, цельная детская душа начинает биться об открывающиеся сложности жизни, противоречия человеческой природы – в этом драматический нерв конфликтологии этих рассказов. Малыш становится отроком, постепенно теряя спасительную «сладость ясности». Но в нем еще столько детской доброжелательности, доверия ко всему и всем, что ноет за него сердце, предчувствуя раны, которые он неизбежно получит (уже получает!).

Рассказы «настроенческие», здесь важна каждая деталь, каждое маленькое душевное движение героя. Поэтому ритм чтения должен быть неспешным; очень важно подумать об эмоциональных ударениях в тексте.

Махотин С. Включите кошку погромче («Мемуары», «Авторучка», «Призвание», «Борщ», «Сто к одному»). (8–10)

Автор по преимуществу поэт, и поэт замечательный (лауреат премии имени С. Я. Маршака!). Сочинение стихов для детей он называет «самым счастливым занятием на свете». О прозе он так не говорит, но, тем не менее, в прозе тоже пишет – пример тому эта книга! В прозе автор выступает прямым наследником В. Голявкина и В. Драгунского. Схожие сюжетные ситуации, наверное, неизбывные в детской жизни: пробы, ошибки, открытия, озарения, провалы и снова пробы.

Схожий тип юмора (юмор возраста и юмор положений); эти рассказы, собственно, юморески и есть, временами на грани комической притчи или анекдота. Так это увидит взрослый. Восприятие ребенка будет неизбежно глубже и многомерней. С. Махотин понимает: все, что взрослым видится пустяковиной, для ребенка, зачастую, вырастает в проблему совсем не смешную, а требующую кипения мысли и поиска нестандартных решений (посмотрите, что происходит вокруг тривиального борща в одноименном рассказе!).

Как и у В. Голявкина, рассказы короткие, преимущественно диалоговые – требуют предварительной исполнительской подготовки.

Назаркин Н. Изумрудная рыбка («Про рыбалку», «За мороженым», «Ах, миледи!»). (8-10)

Содержание рассказов этого сборника непривычно для детской литературы. Сам автор дал им подзаголовок «палатные рассказы»; это рассказы о детях-гемофиликах, которые большую часть жизни проводят в больницах (капельницы, уколы, реанимация).

Однако, это совсем не тяжелые, безысходные истории! Детство – настолько сильная и щедрая штука, в нем настолько мощно работает «самообслуживание оптимизмом», что даже в таких обстоятельствах дети умудряются находить поводы для радости, организовывать себе маленькие приключения, дружить, любить, удивляться и фантазировать.

Кто-то, возможно, скажет – зачем про такое читать обычным детям? Может быть, затем, чтобы дети знали, что жизнь – не гладкая дорожка; могут случиться трудности и даже печали и нужно готовить свое сердце, чтобы встречать их достойно? Написано это великолепно – в стиле детского сказа, где автор виртуозно сочетает литературный язык и детский сленг.


Пивоварова И. «Селиверстов не парень, а золото!», «Весенний дождь» (В кн.: «Веселые рассказы о школе») (8-10)

Рассказы И. Пивоваровой хороши тем, что всегда написаны от лица девочки и дают нам возможность почувствовать девчоночий взгляд на мир во всем его многообразии и великолепии. Писательница замечательно умеет нежно и, в то же время, с юмором, показать, как в совсем юной девочке прорастают первые ростки женственности.

Читать легко, текст по-хорошему простой, незамутненный излишними наворотами, но с ощутимым лирическим подтекстом. Читать, прежде всего, с девочками; беседа по следам чтения требует максимальной деликатности.


Георгиев С. Рассказы. («Таня + Саша», «Выключатель», «Коржиков», «Митроша», «Ошейник») (8-10)

В этих рассказах герой писателя, с которым мы уже познакомились в предыдущем разделе, ощутимо подрастает. Он уже не только великий комбинатор и изобретатель, неистощимый на выдумки и затеи. Но человек, который уже многое понимает, еще больше – чувствует, которому все более становится интересным не мир предметный, а мир человеческий.

При этом С. Георгиев сохраняет удивительное компактное пространство своих рассказов, их пластическую выразительность, наглядность (они по-хорошему сценичны!). Очень хорошо читаются вслух.


Драгунская К. Целоваться запрещено! («Заколдованный снег», «Мальчик с ежами», «День рождения дерева», «Лекарство от послушности») (8-10)

Автор – родная дочь В. Драгунского, классика российской детской литературы (в 2013 году мы отмечали 100-летие со дня его рождения!). На Ксении и ее старшем брате Денисе (он журналист и писатель) природе явно «отдохнуть» не удалось – оба талантливы и интересны. Только Денис пишет исключительно для взрослых, а Ксения и для взрослых, и для детей (для детей больше!).

Не так давно писательница претерпела серьезный «наезд» со стороны «лиги родителей», ревнителей детской информационной безопасности как раз за эту самую книгу. Сторонников четкой дистанции между детьми и взрослыми, убежденных адептов педагогики с позиции «авторитета возраста», раздражает и пугает внутренняя свобода юных героев К. Драгунской, которые уже дети другого времени и другого мира. И как раз это-то больше всего и интересно в этих рассказах!

Юные герои К. Драгунской очень разные: и мечтательные, и ершистые, и разболтанные до безобразия, и зажатые до ужаса. Для нас, взрослых, эти рассказы – хорошая возможность почувствовать внутреннюю температуру детского сообщества, увидеть, как им иногда трудно, как мы часто обедняем их и свою жизнь!

Читать вслух эти рассказы непросто, так как в них всегда необычный сюжет с изрядной долей гротеска, некоей «сдвинутостью», и нужно хорошо освоиться в тексте, чтобы понимать «что про что»; не раздражаться и не «тормозить». Кстати, дети (это проверено!) воспринимают тексты К. Драгунской очень хорошо!


Москвина М. Рассказы и сказки. («Наш мокрый Иван», «Репетитор», «Пирамида») (9-10)

Герои и героини М. Москвиной – несомненные чудаки. Они всегда выпадают из ровненькой общей шеренги. Не случайно один из ее любимых героев – четвероклассник Андрюха – так любит джаз (повесть в рассказах «Моя собака любит джаз») с его непредсказуемым импровизационным началом.

Эти рассказы никак не назовешь сугубо реалистическими, от них не приходится ждать линейной логики. Здесь все нелинейно, часто абсолютно парадоксально, но при этом «неправдычка» (так говорила одна маленькая и зловредная героиня А. Толстого) – о них сказать нельзя, потому что здесь всегда есть очевидная правда характеров.

Герою М. Москвиной веришь, его любишь, ему сочувствуешь. Он или она (в разных циклах рассказов) далеки от плакатной правильности: не отличники и даже не «хорошисты», с поведением тоже не всегда «удовлетворительно». Но это юные люди со своим интересным миром, со своим удивительным взглядом на все вокруг. Им не всегда уютно и легко в этой жизни – «чудиков» не любят учителя, да и детское сообщество часто бывает к ним беспощадно. Но герои М. Москвиной – это те «гадкие утята», которые «гадкими» себя уже не считают, они знают, что «другие» и упрямо, спокойно отстаивают свое право быть такими, какие они есть.

Читать рассказы М. Москвиной, как и ее романы, несказанно приятно! В них есть дивная гармония; гармония не внешнего благополучия, а внутреннего состояния, того самого, когда «светел дух и в сердце нет раздора». Это самоощущение своим героям писательница дарует от себя, ибо она отличается невероятно полной и солнечной любовью к миру и жизни.


Возврат к списку

К началу страницы